Униженная толпой

И все произошло.

Он знал куда она едет, она понимала, что произойдет. Осознавали ли они оба, что будет в итоге? Не думаю, что до конца. Это уж был окончательный поворот в сторону совсем других отношений. И ей, и ему было нужно большее.

Их было пятеро. И она. Он же остался дома. Без связи с ней. В чудовищном и томительном ожидании. Без права дрочить. В поясе верности, который он сам на себя и нацепил. И без оргазма к этому моменту уж пару недель. Он постоянно писал какие-то сообщения, жаловался, злился, отходил, ныл. Чувствовалось, что возбужден до тумана в голове, до почти-что помешательства.

Он что-то постоянно бормотал о том, как ее будут ебать, как он хочет ее лизать, сосать им, и чтобы я его ебал и много-много всякого разной степени адекватности. Поплыл окончательно.

Пятеро и она. Условия были просты. Их подбирали долго и тщательно. В сущности она знала как они выглядят, и как общаются. Но как будут обходится с ней в этой ебле и в рамках общих усилий — она не понимала.

Можно кончать куда угодно. Можно мочиться. Можно плевать. Оскорблять. Унижать. Пороть до ощутимых следов, но без увечий. Двойное, по кругу. Вагинальный фист. Зажимы, свечи — это уж мелочи.

Не рвать, не бить, не ломать.

Парни были взрослые, серьезные. Их радовала такая тщательная подготовка, они чувствовали самку, которая уже заранее течет как из ведра и готова на все, лишь бы отъебали.

Но, ебля то ее интересовала мало. Вернее не это было главным.

Она сосала накануне, она чавкала и подвывала, полностью погрузившись в процесс. Она не еблась и не кончала где-то с неделю. Я дал ей свободу, и она была к ней не готова. Не знала, что с этим делать.

Пришла, просила взять ее под ошейник, без свободы.

И она хотела, чтобы ее опустили. Совсем вниз. На дно. Ее фантазии и мечты ушли далеко и глубоко. Она понимала, что их пятеро и, что они сделают, что захотят. И, вряд ли она что-то сможет остановить. Т.е. полная власть над ней. Жгучий страх, и не менее яркое возбуждение.

Конечно, было оговорено некое стоп-слово, некие правила. Но, риск выхода из под контроля есть и будет всегда.

— Ты понимаешь, что меня там не будет? Что я не буду тебя спасать. Что это твой выбор?

— Да...

Ее голос дрожал, и будто стал глуше, ниже. Почти и не ее голос. И не ее взгляд. Это был взгляд животного.

— Все я понимаю. И хочу.

— Ты сможешь потом остановиться?

— Не знаю... И пусть. Сейчас я просто настолько этого хочу, что не понимаю, как дождаться, как это получить...

Местом выбрали достаточно удаленный особняк. Прилично обставленный. Оборудованный. Оговорили запрет алкоголя. Парни не сопротивлялись. Условие важное, чтоб уж совсем крышу не снесло от такого-то.

И все случилось.

Ее привезли к 10 утра следующего дня. С ними она была с трех часов дня предыдущего.

Ни видео, ни фото. Лишь аудио на котором она стонет, мычит, бормочет. Звуки ударов плети или ремня, крики, мольбы, хохот, переговоры и опять ее всхлипывания и вой.

Она была очень уставшей. Улеглась на ковре в спальне. Я прикрыл ее пледом.

Вдруг она подползла и стала целовать ноги...

— Спасибо...

— За что же, детка, ты этого хотела, не я.

— За то, что подтолкнул...

Она спала в белой чистой футболке. Осунувшаяся но, очевидно счастливая.

Проснулась.

— Хочу сосать.

— Мало тебе хуев было, тварь, теперь шлюха хочет еще?

— Ты мой хозяин, они просто те, кто сделали, что пожелал ты.

Пощечина, еще, и еще. Она красная, со слезами на глазах, с непониманием в них.

— Я... за что...

— Прото так. Будет так как хочу я. Всегда. Ты опущенное животное. Не более. Отправишься к мужу, будешь сосать ему...

— Неееет... Теперь нет. Теперь его место рядом со мной... Пусть его тоже опустят.

— Это было твое решение. Мстишь ему?

— Нет. Хочу этого. Как-то странно... Я не испытываю нежности и одновременно чувствую, что он муж. Но и он хочет этого. Это все ты!

С ней случилась истерика. Она кричала, бросалась на меня. Что-то там про сломанную жизнь и семью говорила. Правда и успокоилась быстро.

Улеглась в ногах, также быстро прекратив вопли.

— Я готова принять наказание. Я понимаю, кто я.

Она была спокойна. Будто приняла то, что с ней происходит, и то, что уже произошло.

— Ты заигралась, девочка.

— Нет. Я наконец-то спокойна и получаю, то, что хочу.

Она сжалась в комок и стала рассказывать.

— Мне было очень хорошо. Я помню далеко не все. Не все отчетливо. Первые часа полтора ярко в деталях. Как меня раздевали, сжимали, мяли. Выворачивали соски, до синяков мучали грудь. Я была как воск или пластилин, если его еще и полить смазкой из моей пизды, то вот она я.

И эти оскорбления, приказы, толчки. Какой-то бешенный ритм и оборот членов во мне, рядом. Я чувствую как кончают в меня, как из меня же течет, и вот уже и в жопе, и в пизде хуй, я мну чей-то хуй, и рот занят. И я кайфовала от этого обращения и от этой ебли. От этих проникновений. От того что не спрашивают, а просто вращают меня, заполняют. И перестала запоминать, считать время соображать.

Меня пороли, вон вся жопа и бедра в синяках, кто-то даже засунул в меня кулак, или может их было несколько... я валялась в луже мочи, лизала жопы, принимала сперму и опять мочу. Я была тряпкой и служанкой. Меня кормили каким-то салатом с пола, в который кончили... Что-то еще...

Я перестала ощущать себя живой. Будто по-настоящему вещь, игрушка.

Просто брали когда хотели, как хотели кто хотел.

Бесконечные отсосы и хуи в моих дырах.

У меня болит все тело.

— Смотри какая я.

Она сняла футболку и стала крутиться.

И правда, сплошные синяки, ссадины. Губы распухли.

Она улеглась на спину и раздвинула ноги. Пизда была опухшей, тоже с синяках.

Спина в следах порки, а жопа это просто два больших синяках.

— И знаешь, где уже под утро я четко осознала, я хочу его видеть рядом, и чтобы он был на этом же дне. Но еще ниже. Подо мной. Чтоб его открытый рот принимал ту смесь, что течет из меня. Сперму из жопы, и мочу, которую тут же закачивают в пизду, а ведь и такое было...

Они ссали прямо в мои дыры, что там рот, или тело. Мною подтирались, моим лицом и волосами вытирали пол от всего что натекло, накапало...

Я лизала сперму, как животное, отклячив жопу.

Я просто была дырой.

Но, постоянно думала, что хочу его рядом. Чтоб его язык в пизде со спермой и выделениями, у меня во рту очередной хуй, и сперма течет изо рта, я давлюсь. Они ж не стеснялись, и не думали о моем комфорте. Давится и ладно. Кончать не вынимая, просто насадив голову, прижав.

— Игрушка... Да. Кукла матерчатая и беспомощная.

— И мне понравилось. Спасибо тебе.

Она была возбуждена этим свои порывистым рассказом, раскраснелась. Задышала часто-часто.

— Дай мне отсосать, пожалуйста.

И вот она истерзанная, изможденная вся в синяках и ссадинах сосет, чавкая, вздыхая, постанывая.

Вдруг она оторвалась от хуя и, увидев, мой удивленный взгляд торопливо забормотала: «давай я ему позвоню, а, ну пожалуйста, он же знать хочет и переживает, пожалуйста...»

Он водила языком по головке, смотрела мне в глаза, там был такой огонь и такая страсть, что я лишь кивнул. Пусть играет дальше.

Отрываясь от хуя, она с упоением вещала ему в красках все то, что до того пересказывала мне, но интонации были другие, тут уж она играла первую роль. Она называла его милый, сосунок, крошка и еще чем-то таким приторно-унизительным. Она доминировала. Как умела. И над тем над кем могла.

— Малыш, ты хочешь спермы Хозяина? Я тебе могу принести в дырах. Я попрошу Хозяина обкончать мои дыры. Хочешь, хочешь, да? Ну, если согласиться ебать такую тварь как я, да чтоб еще и тебя покормить, то да, жди милый...

Минут пять она ползала в ногах и умоляла. И это было прекрасное зрелище. Ее тело измученное, ее текущая пизда, и она раком, вывернув дыры, изъебанные дыры — умоляет еще ее отъебать, раздвигает очко руками, потом пизду, сует в себя пальцы, вниз под живот, прогибается, стонет и просит...

— Тебя ебать? В очко? Вот в эту дыру? Нет, детка. Кончу в рот, вывернешь в трусы, наденешь мокрые липкие, грязные и так повезешь, чмо.

Она сплевывала сперму на свои черные полупрозрачные трусы. Каплями и порциями. И тут же натянула их. Прогнулась, показывая, темное пятно и стекающие струйки спермы и смазки с выделениями. Сосала она, копаясь в своей пизде, и чуть не кончила с хуем во рту.

Юбка, кофточка, чулки, плащ. Милая уставшая девочка.

После вечеринки.

Всего-то везет сперму мужу. В трусах. Всего-то опущенная блядь. Так бывает.
655
26-06-2020, 08:35